Дом Руссова - post mortem
Oct. 30th, 2009 09:57 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaiser_wСерое и холодное октябрьское утро. Термометр показывает +10. Соборная площадь. Настроение после вчерашних новостей, бдения на форумах и в ЖЖ омерзительнейшее. Подъезжаю на маршрутке к Соборной площади. Маршрутчик втихаря матерится, говорит, что «… подожгли, пид…сы».
Дом Руссова теперь без купола. На его месте одиноко торчат две печные трубы. Одна из них покосилась. Крыши нет, как будто и не было никогда – через окна последнего этажа видно серое и унылое небо. Фасад внешне цел – пламя пожара через окна не вырывалось. Тротуар возле аптеки Гаевского весь усыпан обломками. Вся площадь возле дома Руссова огорожена – и поделом, нефиг тут шастать, мешать пожарным и искать лишний кусок фасада себе на голову.
Пожарные еще работают. Возле самого дома стоит пять машин, с одной из них поднята лестница. Еще одна машина качает воду из люка, аж с Преображенской. Дом дымится, вокруг ощутимо воняет гарью. Настроение ставится все паскуднее и паскуднее…
На скамейках у памятника Воронцову сидят, закутавшись в одеяла, люди. Они, дрожа от холода, копаются в сумках с уцелевшими пожитками. Похожу, представляюсь корреспондентом…
- Гореть начало после девяти вечера, на четвертом этаже, там, - указывает пальцем на стык домов Руссова и Либмана один из погорельцев, Руслан [имя изменено], - сначала пошел густой дым, потом начало сильно гореть. От замыкания или спички брошенной так не горит, подожгли скорее всего…
- Мы строители, живем тут. Нам тут, типа, общагу сделали. А сейчас никто ничего не предлагал, не помогал… Мы всю ночь тут на скамейке, замерзли, п….ц.
И правда, люди кутаются в одеяла, истерически хихикают… Чувствуется, что грелись подручными средствами в виде чего-то горячительного.
Такие вот дела. От самого красивого дома в Одессе остался только обгоревший остов. Что с ним будет – черт его знает, снесут, наверное… Ну а завтра неравнодушные одесситы соберутся в полдень на Соборке, чтобы почтить память дома Руссова и оставить свои подписи под обращением о скорейшем восстановлении дома.
Дом Руссова теперь без купола. На его месте одиноко торчат две печные трубы. Одна из них покосилась. Крыши нет, как будто и не было никогда – через окна последнего этажа видно серое и унылое небо. Фасад внешне цел – пламя пожара через окна не вырывалось. Тротуар возле аптеки Гаевского весь усыпан обломками. Вся площадь возле дома Руссова огорожена – и поделом, нефиг тут шастать, мешать пожарным и искать лишний кусок фасада себе на голову.
Пожарные еще работают. Возле самого дома стоит пять машин, с одной из них поднята лестница. Еще одна машина качает воду из люка, аж с Преображенской. Дом дымится, вокруг ощутимо воняет гарью. Настроение ставится все паскуднее и паскуднее…
На скамейках у памятника Воронцову сидят, закутавшись в одеяла, люди. Они, дрожа от холода, копаются в сумках с уцелевшими пожитками. Похожу, представляюсь корреспондентом…
- Гореть начало после девяти вечера, на четвертом этаже, там, - указывает пальцем на стык домов Руссова и Либмана один из погорельцев, Руслан [имя изменено], - сначала пошел густой дым, потом начало сильно гореть. От замыкания или спички брошенной так не горит, подожгли скорее всего…
- Мы строители, живем тут. Нам тут, типа, общагу сделали. А сейчас никто ничего не предлагал, не помогал… Мы всю ночь тут на скамейке, замерзли, п….ц.
И правда, люди кутаются в одеяла, истерически хихикают… Чувствуется, что грелись подручными средствами в виде чего-то горячительного.
Такие вот дела. От самого красивого дома в Одессе остался только обгоревший остов. Что с ним будет – черт его знает, снесут, наверное… Ну а завтра неравнодушные одесситы соберутся в полдень на Соборке, чтобы почтить память дома Руссова и оставить свои подписи под обращением о скорейшем восстановлении дома.
