![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaiser_wКто они? Бомжи? Рабы? Нет, люди, о которых мы расскажем, – это водители одесских троллейбусов. Те самые, которые работают без зарплаты.
Поехал я к работникам троллейбусного депо за простым таким, не самым оригинальным, материальчиком. Зарплаты им задерживают, нормальные условия жизни не обеспечивают. Это понятно. Это мы проходили. Надо признаться, что ехал я на встречу с делегацией троллейбусников без особого энтузиазма: суббота, утро, а тут еще и дождь. Кстати, из-за последнего, меня пригласили в дом, хотя первоначально встречу назначили на улице. – Ну, не мокнуть же нам, – сказали мне. – Только не пугайтесь. У нас не убрано. Мы поднялись в общежитие – обычное такое здание, не на выселках где-то, а на улице Академика Королева (16-й номер). Тут я, извините, и охренел. Много нечеловеческих условий я перевидал за время работы, но такие! Представьте себе пятиэтажное здание хрущобного типа, в котором на единственной доступной лестничной клетке поотваливалась от сырости штукатурка… А ведь тут живут люди! И у них есть дети! Маленькие! А сырость для них – прямой путь к легочным заболеваниям. А дальше что, туберкулез? А тут еще и родителям зарплату не платят – дети и питаются соответственно.
Поднимаемся выше. Заходим в туалет. А это не туалет, а извините, непонятного вида сра… вобщем непонятно что. Ходить туда надо, прихватив с собой зонт – сверху сквозь прогнившие перекрытия капают нечистоты из такого же сра… этажом выше. Чем тут можно заболеть неизвестно. Вот так.
Хозяева осознают, что после уже увиденного мной, стесняться им больше нечего и впускают меня на кухню. Там почерневшие от сырости, копоти и плесени потолки, с которых давно осыпалась штукатурка. Люди кушать готовят – а сверху в кастрюльку с потолка падает…
Но это все на самом деле еще фигня – бытовуха. Самое страшное то, что в доступной для проживания части общежития только один выход и только одна лестница. Когда осенью прошлого года на третьем этаже случился пожар, люди не могли сквозь огонь и дым по этой лестнице спуститься вниз. Их спасали пожарные, которые вытащили погорельцев по своим лестницам. Насмешкой над человеческой жизнью выглядит план эвакуации, в котором показаны сразу три лестницы и выхода. Но половину общежития попросту закрыли под предлогом ремонта. На некоторых этажах дверь с лестницы на замок закрыта, а на других вместо двери стена кирпичная. А если снова пожар? И погибнут люди? Тогда администрация только и зашевелится…
К слову, а с чего вдруг половину общаги закрыли? По сырым коридорам и утомленным умам ходят нехорошие слухи о том, что часть площади попросту продали. И с законностью этой продажи месяца полтора назад обещал разобраться директор КП «ОГЭТ» Александр Науменко. А дело было так. Вплотную к общаге пристроено заведение с гордым названием «Золотое Руно». Обитатели общаги по ночам наслаждаются бесплатной музыкой. И это притом, что специфика профессии требует вставать в 3-4 часа ночи, чтобы вывести первые троллейбусы на маршруты. Люди жаловались, недовольных оперативно переселили в другую половину общаги и все. А освободившуюся часть закрыли. Вот так вот живут здесь люди, в тесноте, сырости и нечистотах… Потому что больше негде. Мало того, для поселиться здесь – большая проблема. Несмотря на то, что почти все живущие тут – семейные пары с детьми, общежитие до сих пор имеет статус «холостяцкого». А это значит, что формально здесь селят далеко не всех желающих. Да и многие из тех, кто уже живет тут не первый год, официально не прописаны. Заведующая общежитием Валентина Швед отказывает в регистрации. В плане аргументации она скупа – не принимает документы и все. И хоть ты тресни, но останешься без регистрации. А это для водителей чревато – и права не продлят, и в милицию или больницу не обратишься. Не говоря уже о реализации избирательного права. Не зарегистрирован – значит, бомж.
Вот история одной женщины, водителя троллейбуса Анжелы. Два года назад она вышла замуж за своего коллегу и живет в общаге. Но в регистрации ей отказывают: – А ты что, фамилию сменила? – с удивлением спросила заведующая общежитием, – Паспорт я тебе сделаю, но без прописки… Вот так и живет Анжела на птичьих правах, о судьбе своей дальнейшей только сокрушается. Другая семья уже достаточно долго мыкается по съемным квартирам с маленьким ребенком. Ребенок часто болеет. А в поселении в общежитие им отказывают – дескать, на свободные комнаты другие претенденты есть. Информбюро общежития доложило мне, что в наличии имеются свободные комнаты и далеко не одна. Просто в общежитии живут не только трамвайщики и троллейбусники, но некие милиционеры и прочие персоны, никак не относящиеся к электротранспорту. А уж сколько здесь прописано «мертвых душ» даже этому бюро не известно. Зато начальник общаги позволяет себе высказывания в духе: – Все вы тут живете, тут и сгниете… Что ж, гнить тут есть где. Вот только доколе?
Опубликовано на Таймере
Поехал я к работникам троллейбусного депо за простым таким, не самым оригинальным, материальчиком. Зарплаты им задерживают, нормальные условия жизни не обеспечивают. Это понятно. Это мы проходили. Надо признаться, что ехал я на встречу с делегацией троллейбусников без особого энтузиазма: суббота, утро, а тут еще и дождь. Кстати, из-за последнего, меня пригласили в дом, хотя первоначально встречу назначили на улице. – Ну, не мокнуть же нам, – сказали мне. – Только не пугайтесь. У нас не убрано. Мы поднялись в общежитие – обычное такое здание, не на выселках где-то, а на улице Академика Королева (16-й номер). Тут я, извините, и охренел. Много нечеловеческих условий я перевидал за время работы, но такие! Представьте себе пятиэтажное здание хрущобного типа, в котором на единственной доступной лестничной клетке поотваливалась от сырости штукатурка… А ведь тут живут люди! И у них есть дети! Маленькие! А сырость для них – прямой путь к легочным заболеваниям. А дальше что, туберкулез? А тут еще и родителям зарплату не платят – дети и питаются соответственно.
Поднимаемся выше. Заходим в туалет. А это не туалет, а извините, непонятного вида сра… вобщем непонятно что. Ходить туда надо, прихватив с собой зонт – сверху сквозь прогнившие перекрытия капают нечистоты из такого же сра… этажом выше. Чем тут можно заболеть неизвестно. Вот так.
Хозяева осознают, что после уже увиденного мной, стесняться им больше нечего и впускают меня на кухню. Там почерневшие от сырости, копоти и плесени потолки, с которых давно осыпалась штукатурка. Люди кушать готовят – а сверху в кастрюльку с потолка падает…
Но это все на самом деле еще фигня – бытовуха. Самое страшное то, что в доступной для проживания части общежития только один выход и только одна лестница. Когда осенью прошлого года на третьем этаже случился пожар, люди не могли сквозь огонь и дым по этой лестнице спуститься вниз. Их спасали пожарные, которые вытащили погорельцев по своим лестницам. Насмешкой над человеческой жизнью выглядит план эвакуации, в котором показаны сразу три лестницы и выхода. Но половину общежития попросту закрыли под предлогом ремонта. На некоторых этажах дверь с лестницы на замок закрыта, а на других вместо двери стена кирпичная. А если снова пожар? И погибнут люди? Тогда администрация только и зашевелится…
К слову, а с чего вдруг половину общаги закрыли? По сырым коридорам и утомленным умам ходят нехорошие слухи о том, что часть площади попросту продали. И с законностью этой продажи месяца полтора назад обещал разобраться директор КП «ОГЭТ» Александр Науменко. А дело было так. Вплотную к общаге пристроено заведение с гордым названием «Золотое Руно». Обитатели общаги по ночам наслаждаются бесплатной музыкой. И это притом, что специфика профессии требует вставать в 3-4 часа ночи, чтобы вывести первые троллейбусы на маршруты. Люди жаловались, недовольных оперативно переселили в другую половину общаги и все. А освободившуюся часть закрыли. Вот так вот живут здесь люди, в тесноте, сырости и нечистотах… Потому что больше негде. Мало того, для поселиться здесь – большая проблема. Несмотря на то, что почти все живущие тут – семейные пары с детьми, общежитие до сих пор имеет статус «холостяцкого». А это значит, что формально здесь селят далеко не всех желающих. Да и многие из тех, кто уже живет тут не первый год, официально не прописаны. Заведующая общежитием Валентина Швед отказывает в регистрации. В плане аргументации она скупа – не принимает документы и все. И хоть ты тресни, но останешься без регистрации. А это для водителей чревато – и права не продлят, и в милицию или больницу не обратишься. Не говоря уже о реализации избирательного права. Не зарегистрирован – значит, бомж.
Вот история одной женщины, водителя троллейбуса Анжелы. Два года назад она вышла замуж за своего коллегу и живет в общаге. Но в регистрации ей отказывают: – А ты что, фамилию сменила? – с удивлением спросила заведующая общежитием, – Паспорт я тебе сделаю, но без прописки… Вот так и живет Анжела на птичьих правах, о судьбе своей дальнейшей только сокрушается. Другая семья уже достаточно долго мыкается по съемным квартирам с маленьким ребенком. Ребенок часто болеет. А в поселении в общежитие им отказывают – дескать, на свободные комнаты другие претенденты есть. Информбюро общежития доложило мне, что в наличии имеются свободные комнаты и далеко не одна. Просто в общежитии живут не только трамвайщики и троллейбусники, но некие милиционеры и прочие персоны, никак не относящиеся к электротранспорту. А уж сколько здесь прописано «мертвых душ» даже этому бюро не известно. Зато начальник общаги позволяет себе высказывания в духе: – Все вы тут живете, тут и сгниете… Что ж, гнить тут есть где. Вот только доколе?
Опубликовано на Таймере
